[ТЕОРИЯ] Восточный Тимор

Николай

Модератор
Восточный Тимор

В 1509 г. португальцы в поисках пряностей, основали первое поселение на востоке острова Тимор. Пряностей на острове оказалось немного: ценные мускатный орех и гвоздика росли севернее, на Молуккских островах. На Тиморе же выращивалось лишь небольшое количество ванили и корицы. Португальцы вывозили с Тимора в основном санталовое дерево.
В XVII в. голландцы вытеснили португальцев с Молуккских островов, и восточная часть Тимора осталась единственной колонией Португалии в Юго-Восточной Азии. В отличие от других колоний Португалии – Анголы, где добывалась железная руда, золото, алмазы и нефть, Мозамбика – крупного производителя продовольствия, и индийского Гоа – торгового хаба, Восточный Тимор португальцам был не интересен (практически нет необходимого сырья).
Колония была убыточной: основу бюджета составляли субсидии из метрополии. Сельское хозяйство, будучи основой экономики Восточного Тимора, не удовлетворяло продовольственных потребностей населения. 32 % бюджета шло на содержание 7000 солдат колониальных войск; на образование расходовалось 9 %, на социальное обеспечение – 4 %. Доля неграмотных в 1974 г. составляла 93 %. При этом католическая церковь пользовалась среди тиморцев большим авторитетом – она была единственным институтом, занимающимся социальной политикой.

image002.png
Дили, столица Восточного Тимора
Большинство тиморцев были лояльны колониальной администрации: вожди местных племён стали частью местной элиты. Несмотря на это, недовольство португальским владычеством среди части местной элиты имело место – память о самостоятельности племён ещё не совсем исчезла. Но простые тиморцы о независимости не думали, да и не было авторитетных лидеров, призывавших к независимости. Более того: когда в 1942 г. колония была захвачена японцами, на острове возникло партизанское движение, в котором участвовали и местные португальцы и метисы, и представители коренных народов.
Индонезия с момента провозглашения независимости (1949 г.) претендовала на Восточный Тимор, но местное население, за исключением небольшой мусульманской общины и некоторых племенных вождей, негативно относилось к возможному присоединению к преимущественно мусульманской стране с чуждой культурой и традициями.
В 1960-е гг. колонии Португалии были объявлены заморскими провинциями, а для коренного населения было облегчено получение португальского гражданства. Но процесс интеграции колоний с метрополией шёл медленно: к 1974 г. из 600000 жителей Восточного Тимора португальское гражданство получили только 1200 человек.
Тем не менее никакого антиколониального движения в Восточном Тиморе не было. В 1970 г. группа интеллектуалов образовала Социал-демократическую ассоциацию – самую радикальную оппозиционную группу на этой территории, выступавшую за полноценную автономию. Потому, что тиморцы (за исключением группы некоторых местных вождей, симпатизировавших Индонезии) просто не мыслили себя вне Португалии.
О будущем Восточного Тимора его обитателям пришлось задуматься после «Революции гвоздик» (бескровный военный переворот левого толка 25 апреля 1974 г. в Лиссабоне осуществлённый подпольной армейской организацией «Движение капитанов»; он привёл к свержению режима Антонио Салазара и установлению военного переходного правления; в 1976 г., после активной борьбы вокруг выбора пути дальнейшего развития Португалии, военные провели выборы и передали власть политическим партиям, установив либерально-демократический режим, ограниченный положениями конституции о строительстве в стране социализма) в Португалии. Пришедшие к власти левые офицеры хотели избавиться от колоний – во-первых, они считали колониализм несправедливым, а во-вторых, содержание колоний было тяжким бременем для метрополии. Революционный губернатор Восточного Тимора Марио Лемос Пирес (генерал-майор португальской армии и последний колониальный губернатор португальского Тимора) объявил, что намерен предоставить территории независимость как можно скорее. При этом, будучи левыми, новые португальские власти были согласны передать власть в колониях своим идейным собратьям. Настроения населения колоний правительство Васку Гонсалвеша/Васко душ Сантуш Гонсалвес (португальский политический и военный деятель, один из лидеров «Революции гвоздик», премьер-министр Португалии с 19 июля 1974 по 19 сентября 1975 гг.) не интересовали.

image004.jpg
image006.jpg
image008.jpg
image010.jpg
Марио Лемос Пирес
Васко душ Сантуш Гонсалвес
Шавьер ду Амарал
Жозе Рамуш-Орта
На Восточном Тиморе после «Революции гвоздик» началось формирование политических движений. 11 сентября 1974 г. группа активистов Социал-демократической ассоциации создала Революционный фронт за независимость Восточного Тимора (ФРЕТИЛИН), выступавший за независимость и социализм марксистско-ленинского типа. Основателями фронта были Франсишку Шавьер ду Амарал (был восточнотиморским политиком и президентом-основателем ФРЕТИЛИН (Революционный фронт независимости Тимора-Лешти), в котором он был первым председателем), Николау Лобату (Николау душ Реиш Лобату — борец за независимость Восточного Тимора, исполнял обязанности президента (1977 — 1978 гг.) во время оккупации со стороны Индонезии) и Жозе Рамуш-Орта (второй с момента провозглашения независимости страны президент Восточного Тимора; занимал должность президента с 20 мая 2007 г., после победы на президентских выборах; один из основателей ФРЕТИЛИН, активный борец за независимость Восточного Тимора от Индонезии; с начала 1970-х гг. в движении за независимость Восточного Тимора; во время индонезийской оккупации Восточного Тимора занимал должность «министра иностранных дел в изгнании»; в 1988 г. вышел из движения ФРЕТИЛИН и продолжил деятельность как независимый политик). Офицер португальского гарнизона Жерменгильдо Альвареш организовал обучение членов ФРЕТИЛИН на португальских военных базах и передал им оружие.
image012.png
Отряд ФРЕТИЛИН, 1975 г.
О том, что марксистская идеология обеспечивала благосклонность португальских властей, свидетельствует история Тиморского демократического союза (УДТ). 11 мая 1974 г., когда тиморцы уже знали, что Лиссабон вот-вот предоставит им независимость, 23 представителя элиты – землевладельцы, торговцы и племенные вожди – образовали УДТ. Союз выступал за частную собственность и демократическую республику, которая будет состоять в тесной связи с Португалией. Сформировать УДТ было решено потому, что будущие лидеры ФРЕТИЛИН выступали за немедленное провозглашение независимости, а кроме них организовывались сторонники присоединения к Индонезии. Несмотря на их малочисленность, Джакарта финансировала эти группы и снабжала их оружием.
image014.jpg
Мариу Каррашсалан
УДТ была сформирована богатой и влиятельной семьёй Каррашсалан. Отец семейства, Мануэл (португальский и восточнотиморский политик; участвовал в сопротивлении японскому вторжению 1942 г., реабилитирован португальскими властями; основатель и глава влиятельного восточнотиморского семейства, отец известных политиков Мариу Каррашаслана, Мануэла Каррашсалана-младшего, Жуана Каррашсалана, Наталии Каррашсалан Антунеш, Анжелы Каррашсалан), в молодости был активистом анархо-синдикалистской террористической группы «Красный легион». В 1927 г. за попытку покушения на начальника полиции Лиссабона он был выслан на Восточный Тимор. После освобождения из тюрьмы работал плотником и каменщиком, и без особого успеха пропагандировал левые идеи среди тиморцев. Однако женитьба на представительнице племенной аристократии изменила судьбу бывшего террориста: В 1942 г. Каррашсалан вступил в партизанский отряд, воевавший японцами. В 1945 г., после изгнания японских оккупантов, премьер-министр Португалии Салазар пригласил в Лиссабон группу героев Сопротивления, среди которых был и бывший ссыльный, и вручил им награды. Каррашсалан получил от Салазара в подарок плантацию (на которой он работал до войны). Каррашсалан стал крупным (по тиморским меркам) производителем кофе, чая и каучука. В 1953 г. он возглавил Ассоциацию торговли, сельского хозяйства и промышленности Тимора, а в 1972 г. стал мэром тиморской столицы Дили.
image016.jpg
Жоау Каррашсалан
Один из сыновей Каррашсалана, Мариу, возглавлял сельскохозяйственное управление островной администрации, второй, Жоау – управление картографии, третий, Мануэл, занимался политикой. Учредители УДТ прочили на пост лидера Мариу Каррашсалана (восточнотиморский политик, индонезийский политик и дипломат, один из основателей Тиморского демократического союза и Социал-демократической партии Восточного Тимора – выступал за федерацию Восточного Тимора с Португалией; поддержал индонезийскую оккупацию, чтобы предотвратить приход к власти марксистского ФРЕТИЛИН; был третьим индонезийским губернатором Восточного Тимора, послом Индонезии в Румынии, советником президента Хабиби (индонезийский государственный и общественный деятель; вице-президент Индонезии в 1998 г., с 1998 по 1999 гг. — президент Индонезии); вице-премьер в правительстве независимого Тимор-Леште), но… против выступил Лиссабон: он был недостаточно левым. Лидером УДТ стал издатель правительственной газеты A Voz de Timor Франсишку Шавьер Лопеш да Круш (восточнотиморский политик, индонезийский политик и дипломат, первый председатель партии Тиморский демократический союз, сторонник федерации Восточного Тимора с Португалией; поддержал индонезийское вторжение в Восточный Тимор; в период индонезийского оккупационного режима – вице-губернатор Восточного Тимора, советник президента Сухарто; после провозглашения независимости Восточного Тимора – посол Индонезии в европейских странах).
Тем временем активизировались и проиндонезийские группы. 27 мая 1974 г. вожди племён и мусульманская община, при помощи индонезийского генерала Али Муртопо, начальника службы спецопераций Opsus, учредила Ассоциацию за интеграцию Тимора в Индонезию, вскоре переименованную в Тиморскую народную демократическую ассоциацию (АПОДЕТИ). Её члены, землевладельцы и бизнесмены, имели торговые связи с Индонезией и симпатизировали режиму генерала Сухарто. Некоторые из них, принадлежавшие к племенной верхушке, негативно относились к Португалии. Лидер АПОДЕТИ Арналду душ Рейш Араужо (восточнотиморский и индонезийский политик, первый индонезийский губернатор Восточного Тимора, один из основателей партии АПОДЕТИ, сторонник индонезийского оккупационного режима), крупный скотовод, во время вторжения японцев перешёл на их сторону. Другой активист АПОДЕТИ, Абел да Кошта Белу (восточнотиморский политик, принадлежит к этнической группе макасае, был одним из руководителей восстания Викеке в 1959 г., за что был арестован португальцами и отправлен в ссылку в Анголу; после возвращения на Тимор в 1974 г. стал одним из основателей проиндонезийского АПОДЕТИ), в 1959 г. участвовал в неудачном заговоре племенной верхушки, имевшим целью присоединение Восточного Тимора к Индонезии.
АПОДЕТИ настаивала на экономической бесперспективности независимого Тимора и опасности прихода к власти коммунистов. По сути же АПОДЕТИ включила в свой состав тиморцев, не чуждых «жёлтого» расизма и негативно относившихся к португальцам и «белым» в целом.
В этой ситуации УДТ заключил союз с ФРЕТИЛИН, рассчитывая на победу умеренных элементов в руководстве фронта. Надежда на сотрудничество подкреплялась родственными связями лидеров двух движений: младшая сестра Жозе Рамуш-Орты была замужем за Жуаном Каррашсаланом.
Однако реальным лидером ФРЕТИЛИН стал Лобату, окончательно перешедший на радикальные маоистские позиции: его кумиром стал лидер «красных кхмеров» Пол Пот. Есть сведения о том, что группа активистов ФРЕТИЛИН проходила подготовку в лагерях «красных кхмеров» в Камбодже. Руководство ФРЕТИЛИН намеревалось немедленно провозгласить независимость, УДТ настаивало на длительном переходном периоде, в течение которого Восточный Тимор находился бы в федеративной связи с Португалией.

image018.png
Николау Лобату
Весной 1975 г. ФРЕТИЛИН победил на выборах в местные органы власти, получив 55 % голосов, и начал подготовку к провозглашению независимости; португальские власти поддерживали фронт. В этих условиях УДТ разорвал союз с ФРЕТИЛИН. Найти компромисс не удалось, и в августе 1975 г. полиция, поддерживавшая УДТ, совместно с боевиками союза захватила административные здания в столице Восточного Тимора Дили. Несколько активистов ФРЕТИЛИН было убито боевиками УДТ, другие, в том числе будущий командир партизан ФРЕТИЛИН Шанана Гужмау (государственный деятель Восточного Тимора, один из «архитекторов» независимости страны; он был первым президентом Восточного Тимора), были заключены в тюрьму. Однако португальские части во главе с Жерменгильдо Альварешем поддержали ФРЕТИЛИН и нанесли ответный удар. Полиция была разбита, и члены УДТ побежали на индонезийскую часть острова; с ними ушли и активисты АПОДЕТИ.
image020.jpg
Шанана Гужмау
28 ноября 1975 г. ФРЕТИЛИН, занявший всю территорию Восточного Тимора, провозгласил его независимость. Президентом стал Франсишку Шавьер ду Амарал, а премьер-министром и фактическим главой страны – Лобату. 29 ноября руководители АПОДЕТИ и УДТ приняли «Декларацию Балибо» о присоединении Восточного Тимора к Индонезии. Хотя было объявлено, что документ подписан в восточнотиморской деревне Балибо, на самом деле подписание состоялось на индонезийской военной базе на острове Бали. В Декларации говорилось: «Португальский Тимор интегрируется в Индонезию. Интеграция является самым сильным выражением чувств народа Португальского Тимора. Призываем правительство и народ Индонезии принять необходимые меры для защиты жизни тех, кто считает себя частью индонезийской нации и с молчаливого согласия правительства Португалии подвергается террору фашистов ФРЕТИЛИН».
Восточный Тимор никому не был интересен, кроме Индонезии, желавшей объединить по своим правлением весь Зондский архипелаг. Напуганные революцией в Португалии и развалом португальской колониальной империи, США и страны Запада опасались прихода к власти на Восточном Тиморе коммунистов – и дали «добро» индонезийскому президенту Сухарто на аннексию территории. Москва, Пекин и Гавана ограничились «решительными протестами», на которые никто не обратил внимания: социалистическим странам тоже было не до Восточного Тимора.
1 декабря 1975 г. индонезийские войска при поддержке отрядов АПОДЕТИ и УДТ вторглись на территорию Восточного Тимора, и после недели ожесточённых боёв заняли Дили и всё северное побережье, где проживало 90 % населения и располагались плантации и предприятия. Отряды фронта, объявившие себя Вооружёнными силами национального освобождения (ФАЛИНТИЛ), отступили в центральные и южные, гористые и покрытые тропическими лесами районы. В 1976 – 1978 гг. внутренние районы Восточного Тимора контролировались партизанами ФАЛИНТИЛ, получавшими некоторую помощь со стороны «красных кхмеров». В 1976 г. партизаны сумели захватить и расстрелять Жозе Фернанду Осорио Соареша (восточнотиморский и индонезийский политик, последний губернатор Восточного Тимора как провинции Индонезии, один из основателей партии АПОДЕТИ, сторонник индонезийского оккупационного режима; привлекался к судебной ответственности за причастность к убийствам во время восточнотиморского кризиса 1999 г.) – второго человека в АПОДЕТИ. Но силы фронта, первоначально насчитывавшие до 7000 бойцов, постепенно иссякали: превосходство индонезийской армии было абсолютным. Коллаборационисты из АПОДЕТИ (но не УДТ) терроризировали население, беспощадно убивая сторонников ФРЕТИЛИН, а также тех, кого объявляли таковыми. Погибли десятки тысяч человек.
Президент Амарал считал положение фронта безнадёжным и призывал к переговорам. Но радикальные маоисты победили: Амарал был арестован, а премьер-министр Лобату назначил себя новым президентом. В 1978 г. индонезийские войска начали генеральное наступление на партизанские районы. Около 80 % бойцов и командиров фронта погибло в боях или попало в плен. Из 52 членов Центрального комитета фронта погибло 49. Содержавшийся под стражей экс-президент Амарал попал в руки индонезийцев. Лобату с отрядом попал в окружение и погиб. Каноническая тиморская легенда гласит, что он, не желая сдаваться, застрелился со словами «Моя последняя пуля - моя победа». В 1979 г. в бою погиб премьер-министр партизанской республики Антониу Дуарте Карварину (борец за независимость Восточного Тимора, премьер-министр (1977 — 1979 гг.) во время оккупации со стороны Индонезии).

image022.png
Партизаны ФРЕТИЛИН, конец 1970-х гг.
Несколько сотен уцелевших партизан укрылись в труднодоступных горах. Командование над ними принял Шанана Гужмау. В 1981 г. несколько партизанских командиров во главе с Маукой Марукой (оппозиционный деятель и повстанческий лидер; критиковал политику бывшего президента Шанана Гужмау) добились переименования Фронта в Марксистско-ленинскую партию Фрелитин, хотя Гужмау был против. В верхушке поредевшего Фронта развернулась междоусобица: Гужмау выступал против марксистско-ленинской ориентации и намеревался принять общедемократическую платформу с упором на национальные и христианские ценности. В 1984 г. между Гужмау и его сторонниками, с одной стороны, и маоистами произошло столкновение, закончившееся победой Гужмау. Фронт вернул себе историческое название ФРЕТИЛИН. Но междоусобица стала для фронта роковым: остатки партизанской армии распались. В горах продолжали мобильную партизанскую войну лишь небольшие вооружённые группы – единого командования больше не было.
image024.png
Шанана Гужмау (справа)
Скрываясь в горах с небольшой группой бойцов, Гужмау пытался наладить контакты с УДТ и католической церковью, но без успеха. В 1992 г. отряд Гужмау был выслежен и уничтожен индонезийским спецназом, и последний руководитель партизан попал в плен. Суд приговорил его к пожизненному заключению, но он умудрился наладить из тюремной камеры контакты с подпольем. Пленённый в 1978 г. первый президент Восточного Тимора Амарал был вынужден выступить в поддержку индонезийской оккупации, и получил ничего не значащий пост вице-губернатора, превращённого в провинцию Индонезии. Рамуш-Орта за три дня до вторжения индонезийских войск был послан Фронтом в США, чтобы защищать позиции ФРЕТИЛИН на международной арене. Хотя фронт, как и сформированное им правительство, не были признаны в мире, в результате упорной деятельности Рамуш-Орты о проблеме Восточного Тимора в мире не забывали.
На оккупированном Восточном Тиморе индонезийская власть первоначально сформировала временное правительство, во главе которого поставила председателя АПОДЕТИ Араужо. Через год Восточный Тимор стал провинцией Индонезии, Араужо занял пост губернатора, а лидер УДТ Лопеш да Круш – вице-губернатора. Реальное управление осуществляли индонезийские военные, непопулярная среди тиморцев АПОДЕТИ выступала в роли коллаборационистской милиции. УДТ пыталась защищать интере6сы тиморцев, представляя собой умеренную оппозицию. В 1983 г. индонезийцы назначили губернатором члена УДТ Мариу Каррашсалана, что означало некоторое смягчение оккупационного режима. Мариу протестовал против индонезийского террора и тайно встречался с Гужмау, демонстрируя симпатии к некогда ненавистному ФРЕТИЛИН. «Я должен был казаться нейтральным, иначе индонезийцы убрали бы меня. Многие считали меня изменником, сообщником Сухарто. Но я думал о будущем. Мир не мог больше игнорировать то, что происходило на Тиморе. Я попросил Сухарто открыть Тимор миру. И делал всё ради того, чтобы спасти и помочь» – писал он в мемуарах. После ареста Гужмау и разгрома последнего отряда фронта Мариу подал в отставку.
Братья нового губернатора Мануэл и Жоау, а также первый президент Восточного Тимора Амарал в те годы встали в резкую оппозицию оккупантам и начали контактировать с действовавшим в подполье ФРЕТИЛИН. Каррашсалан-старший, уехавший на лечение в Португалию ещё в 1975-м, на Тимор не вернулся. Он выступал категорически против индонезийской оккупации и за независимость Восточного Тимора, либо за объединение его с Португалией. В 1977 г. он умер.
Даже в рядах АПОДЕТИ появились сторонники независимости Восточного Тимора. Так, Гильерме Гонсалвеш (восточнотиморский политик, видный деятель партии АПОДЕТИ, второй индонезийский губернатор Восточного Тимора; сторонник и проводник индонезийского оккупационного режима; после отстранения от должности выступал за независимость Восточного Тимора), вождь племени кемаков и один из основателей союза, активно участвовавший в разгроме ФРЕТИЛИН, в 1990-е стал резко выступать против жестокостей индонезийцев, и начал требовать предоставления независимости. Милиция племени кемаков, боровшаяся с партизанами, была им распущена.
В итоге, Индонезия управляла Восточным Тимором почти четверть века – до 1999 г. Первые девять лет, пока шла партизанская война в горах, оккупанты применяли массовый террор против тиморцев. Около 100000 тиморцев погибли, перебрались в другие части Индонезии или бежали за границу. После разгрома отрядов ФРЕТИЛИН в 1984 г. начался период «умиротворения»: оккупационные власти начали строить школы, больницы и дороги, ослабили давление на католическую церковь. Однако антииндонезийские настроения среди тиморцев не иссякли: время от времени происходили беспорядки и массовые выступления (в частности, группы тиморцев врывались в иностранные посольства в Джакарте, привлекая внимание мира к своим проблемам).
В 1976 г. президент крохотной республики Сан-Томе и Принсипи – единственного государства, требовавшего от ООН обеспечить независимость Восточного Тимора, сказал: если бы на Восточном Тиморе нашли нефть, весь мир бросился бы на его защиту. Его пророчество сбылось в конце 1990-х гг.: в морях, омывающих Тимор, нашли запасы нефти. И немедленно развитые страны вспомнили, что Восточный Тимор – оккупированная Индонезией территория, население которой подвергается жестоким репрессиям. По стечению обстоятельств в 1998 г. в Индонезии разразился экономический кризис, и президент Сухарто больше не мог править страной.
Западные страны пообещали Индонезии финансовую помощь в обмен на референдум на Восточном Тиморе о независимости. После серии трагических событий, в ходе которых ополченцы АПОДЕТИ разрушили Дили, референдум состоялся, и тиморцы абсолютным большинством голосов выбрали независимость. И в 2002 г. на карте мира появилось новое государство – Демократическая Республика Восточный Тимор (Тимор-Лешти). Его судьба весьма далека от благополучия: в маленьком государстве происходили восстания, мятежи и беспорядки, а нефтяные богатства, контролируемые австралийскими компаниями, приносят мало доходов тиморцам.

image026.png
Тиморцы
Итак, Восточный Тимор получил независимость в 1975 г., которой его население не желало. Но эта земля, как и многие другие малые страны, оказалась жертвой крупных государств. В результате внешнеполитических событий страна оказалась оккупированной и аннексированной соседней Индонезией, что привело к ужасающим последствиям для островитян.
 
Последнее редактирование модератором:

HSFORUM

Зарегистрированные пользователи получают весь контент в лучшем качестве.
Верх